Вернуть туда, где взял

Дата: 28 Февраль, 2011. Рубрика: Амурский тигр, Статьи. Метки:

В статье "Плюс радификация всех зверей" мы рассмотрели радиометки лишь как инструмент получения научных данных. Между тем есть у них и другое, быть может, куда более важное применение – отслеживание судьбы совершенно конкретного зверя. В первую очередь – прошедшего реабилитацию и возвращенного в дикую природу тигра.
Первый, известный вашему покорному слуге, прецедент перемещения дикого тигра имел место в далеких восьмидесятых. Одного из тигров-мародеров, отловленного клеткой-ловушкой на окраине села и чудом сохранившего при этом клыки, решено было не расстреливать (так тогда было принято), а переместить в безлюдную тайгу. И поместили клетку с тигром в вертолет. И летел тот вертолет так далеко от человечьего жилья, как смог. И вытащили клетку с тигром из вертолета, и оттащили по глубокому снегу до дерева. На которое и вскарабкался один из смельчаков, чтобы открыть дверь…
Угадайте с трех раз, куда пошел тигр, выпущенный в полутораметровом снегу? Ну, конечно же, по единственной имеемой тропинке, натоптанной людьми в процессе транспортировки его клетки. То есть – к вертолету пошел.
А теперь попробуйте себе чуйства человека, сидящего на сучке, когда на его глазах люди попрыгали в вертолет, и лопасти пришли во вращение… Это потом ему долго объясняли, что никто не собирался бросать товарища, что дверь за собой захлопнули из чистой безопасности, что винт летчик запустил совершенно сознательно, чтобы отпугнуть зверя…
Но дело не в этом. А в том, что никто никогда не узнал и не узнает, что же было дальше с тем экспериментальным тигром. Потому что на нем просто-напросто не было радиометки.
В девяностые годы эта тема вернулась на повестку дня в полный рост. Потому что специалистам надоело передавать в цирки и зверинцы по три-четыре тигренка-сироты каждый год. Специалистам не давала покоя мысль: а что, если попробовать обучать этих тигрят вместо погибшей мамы, а потом выпускать в дикую природу на вольные хлеба?
И была построена на деньги фондов специальная огромная вольера в Центре реабилитации диких животных «Утес» (Хабаровский край, Кутузовка). И была разработана методика реабилитации. И всех тигрят, пригодных для этой программы, стали отправлять в «Утес»… Да только многие годы никак не удавалось довести эксперимент до конца, в силу чисто конкретной отечественной специфики. То полпред пообещает своему другу детства в подарок тигренка для Краснодарского зоопарка, то еще какая шлея кому-то из чиновников под хвост…
Но вот однажды, наконец, две юных тигрицы таки не понадобились никому в подарок, прошли полный курс реабилитации и были выпущены в дикую тайгу. Полный отчет о данной операции превратился вот в этот фильм.
С чего все начинается? Вот едете вы по лесной зимней дороге – а навстречу вам бредет маленький одинокий тигренок. Первый ваш порыв – кинуться, пригреть и спасти. Но из машины вы благоразумно не выходите, потому что из чащи в любой момент может выскочить разъяренная мамаша. И вряд ли будет ждать ваших заверений в совершеннейшем почтении. Поэтому вы проезжаете мимо. Но образ тигренка не дает вам покоя, вы звоните друзьям, залезаете в интернет, выясняете телефон и сообщаете в краевой охотнадзор об увиденном. Если ваш тигренок действительно остался без мамы, и если он до сих пор остался жив – специально обученные люди его найдут и поймают. Что дальше?
В этом возрасте тигрята НЕ УМЕЮТ НИЧЕГО из набора поведения, достаточного для самостоятельной жизни. Если бы мама была жива, она еще целый год обучала бы детеныша разным премудростям. И если вы хотите вернуть тигренка в дикую жизнь, вам придется решить неразрешимую задачу: вы должны его обучить всему вместо мамы, но при этом он не должен привыкнуть к людям.
Но для начала вам нужна СПЕЦИАЛЬНАЯ огороженная территория, к которой предъявляются очень высокие и разнообразные требования. Пойдем по порядку и начнем с самого простого: размер и форма загородки.
Понятно, что чем больше – тем лучше. Однако речь идет о деньгах, и немаленьких. Поэтому вас заставят определить МИНИМАЛЬНЫЕ размеры, пригодные для реабилитации. Как их определить? Вспомним о том, что наш тигренок должен, кроме всего прочего, научиться добывать себе пищу. То есть в нашей вольере он должен пройти полноценные тренировки в поимке оленей и кабанов. А теперь вспоминаем, что нам рассказало про охоту тигра отечественное следопытство и импортные радиометки. Оптимальная дистанция для удачного броска на жертву – 15-20 метров. Долгих погонь у тигра не бывает, он не бегун на длинные дистанции. Обычно, если на первых 100-150 метрах не поймал жертву, преследование прекращает. Следовательно, жертва в нашей вольере должна иметь
а) возможность удаляться по вольере от крадущегося тигра на дистанции 30-40 метров,
б) возможность бежать от тигра более ста метров по прямой, не встречая никаких искусственных препятствий.
Но, дорогой ты мой читатель, ты ж не первый год живешь в этой стране. На практике почему-то всегда возникает необходимость в экономии средств. И в результате мне внимательно и многократно приходилось наблюдать тигриные тренировки в вольерах 30х40 метров. Подкрадываться к жертве, пасущейся посреди такой вольеры, у тигра нет необходимости, поскольку с любой точки между ним и жертвой меньше двадцати метров. Но не это главное. Уже со второй-третьей попытки тигр начинает ловко и сознательно использовать сетку вольеры в качестве ловушки для оленя. Побежав по диагонали, тигр оставляет оленю лишь один путь – в угол вольеры. И там берет его тепленьким. Не надо быть великим зоологом-бихевиористом, чтобы понять: такие «тренинги» приносят только вред. В открытой тайге тигр НИКОГДА не сможет применить полученных навыков и приемов.
К чему мы пришли? К тому, что, во-первых, нам нужна вольера не меньше 150х150 м. А во-вторых, она не должна иметь прямых углов, должна быть в форме овала. Второе важно не только для исключения возможности «схалявить» при погоне за жертвой, но и потому, что кошки очень быстро привыкают к определенным двигательным стереотипам – оказавшись в открытой чаще без прямых углов такой воспитанник может и не справиться со стрессом.
Не менее важным является конструкция ограждения. Вам необходимо правильно подобрать размер для сетки ограждения. Казалось бы, чем меньше, тем лучше. На самом деле стоит вспомнить, во имя чего мы все это затеяли. Ведь если ячейка сетки будет достаточно крупная – через нее в вольеру смогут беспрепятственно проникать по своим делам и маршрутам не только древолазы – белки и бурундуки, но и зайцы, соболя, колонки и енотовидные собаки. То есть вольера будет жить своей реальной таежной жизнью, максимально приближая воспитанника к дикой тайге. А также обогащая его искусственный рацион.
А еще вам понадобится обязательный козырек, загнутый внутрь вольеры, поскольку тигрята весьма ловко лазают по сетке. А еще вам придется вырубить в вольере все крупные деревья, примыкающие к сетке, поскольку тигрята (да и взрослые тигры) великолепно лазают по деревьям и могут спрыгнуть наружу. А еще вам придется вырубить все крупные деревья снаружи вольеры.
Зачем снаружи-то вырубать? – спросите вы…
В прошлом посте я дал ссылку на репортажи «Зова тайги» о реабилитации тигрички Ангары. Те, кто прочитал, живо интересовались, а чем же закончилась история.
Отвечаю. Закончилась история САМОРЕАБИЛИТАЦИЕЙ Ангары! Страшный ураган, обрушившийся ночью на Кутузовку и окрестности, повалил массу деревьев. Одно из них рухнуло на ограду реабилитационной вольеры и стало для Ангары мостом к свободе. Поскольку на тот момент радиометку ей еще не выдали, мы так никогда и не узнаем, насколько успешно прошло возвращение Ангары в мир диких тигров. Очень хочется надеяться, что все у нее получилось.
Оптимальную вольеру мы с вами разработали. Продолжим экскурсию на "кухню".
Многих интересовал вопрос: как не выработать привыкания к человеку, избежать ассоциирования человека и появления пищи и т.д. Вопрос правильный и сложный. Но у меня есть предложение: давайте не изобретать велосипедов в отдельно взятой вольере. Потому что кинологи давно уже разработали все эти методики на высокотехнологичном уровне. На воспитаннике – спецошейник (не путать с радио меткой), у воспитателя – пультик с кнопкой. Как только собака делает то, что не должна, воспитатель жмет кнопочку – и собаку бьет током.
К тому же, не стоит так утрировать проблему. Некоторое неизбежное привыкание тигренка к человеку, который выкармливал его «с ладошки» в первые дни, к смотрителю, который появляется возле вольеры и т.д. вовсе не так уж опасно: с этим конкретным «добрым существом» тигр больше не встретится. Главное – чтобы у зверька не возникли благостные ассоциации на весь человеческий род без исключения. Для этого достаточно не превращать нашу вольеру в проходной двор. То есть экопросветительские цели, детские экскурсии и прочие открытые уроки зоологии забываем сразу и навсегда.
Меня спрашивали, сколько тигрят прошло реабилитацию на моей памяти. На точную цифру память уже не способна. Но в среднем математика выглядит так. За двадцать лет в руки человека попало не меньше двадцати тигрят-сирот. Многих просто не удалось спасти, поскольку отловлены они были уже в крайней степени истощения. Многие погибли при соблюдении ветеринарных правил: стресс при перевозке в карантин, затем стресс при перевозке из карантина за сотни км в другую вольеру ит.д. Программу реабилитации проходили с десяток. А выпущены были лишь двое.
Несмотря на абсолютную схожесть судеб, каждый тигренок очень индивидуален. Один мальчик, например, при неожиданном появлении человека возле вольеры непременно и самозабвенно с ревом бросался на незваного гостя. Сетка, конечно, останавливала бросок. Но о возвращении в дикую природу такого парня не могло быть и речи. А вот Троя, например, никогда не проявляла агрессии. Но зато была врожденным гением маскировки. И двадцать человек с биноклями не могли отыскать зверя, точно зная, что он внутри вольеры есть. Так что на поток тут дело не поставишь. Тигренок, подготовленный к возвращению в природу – это продукт штучный. Это – ручная работа.
Все это подробнейшим образом проработано и расписано вашим покорным слугой со товарищи и лежит под всеми возможными сукнами у всех имеющих отношение к теме столоначальников с прошлого века.
Но реального такого комплекса до сих пор не существует. Потому что такой комплекс ну никак не может быть частным подворьем. Он может функционировать полноценно только будучи учреждением государственным…
И тут мы попадаем в самые дальние уголки природоохранной «кухни» последних десятилетий.
Вот появляется новый государев указ об учреждении новой структуры управления природными ресурсами державы. Специалисты старой структуры пишут заявления на добровольное увольнение – и старая структура уходит в истории. Сердобольные голландские домохозяйки собирают по гульдену и через фонды передают денежку на спасение тигра новой структуре.
Через пару месяцев специалисты (все или почти все) вернутся делать то, чему их учили, под знаменами новой структуры. Но вот транспорт, другая техника, оборудование и снаряжение, а также объекты недвижимости (в том числе и вольеры) с баланса старой, исчезнувшей структуры… НИКОГДА не переходят в новую.
Проходит в среднем два года. И с маниакальной неизбежностью появляется новый государев указ об учреждении новой структуры управления природными ресурсами державы. Специалисты старой структуры пишут заявления на добровольное увольнение – и старая структура уходит в истории. И вместе с ней вновь исчезает техника, оборудование и снаряжение, купленное на деньги жертвователей.
Сердобольные голландские домохозяйки вновь собирают по гульдену и через фонды передают денежку на спасение тигра новой структуре...
В общем – всюду клин. Энтузиасты в частном порядке не потянут. Госструктуры… эти, как раз, «потянут»…
Прошедшей осенью новые три тигренка-сироты были возвращены в природу. Это уже в рамках программы Путина (института Северцова). Реабилитацию они проходили не на частном подворье центра реабилитации «Утес», вольера которого хотя бы по размерам соответствует требованиям, а на частном подворье доктора наук Виктора Юдина (30х40м на окраине населенного пункта). Из этих троих тигрят двое на сегодняшний день мертвы.
Но не только осиротевших тигрят возвращают в дикую природу. Есть случаи, когда радиометку приходится вешать на взрослого тигра, попавшего в руки человека, а потом вновь выпущенного в тайгу.
Несколько лет назад одному крупному взрослому самцу сначала дико не повезло, а потом привалило дикое счастье.
Он попался в браконьерскую петлю. Но она захлестнула его не за шею, а поперек тела, и за счет этого он не погиб. Мимо шли люди. И, надо сказать, людям этим тоже привалило дикое счастье: тигр затаился за деревом, выждал, когда подойдут поближе, рванулся – но трос не пустил, и зверь не дотянулся до предполагаемых обидчиков. Люди оказались вменяемые. Убивать тигра за испуг не стали, сообщили куда следует.
И снова – везение. Сотрудники специнспекции «Тигр» и специалисты WCS успели приехать пока тигр был еще жив. Самца перевезли в вольеру для передержки, подлечили, снабдили радиоошейником - и вернули обратно домой. После таких приключений он целых трое суток отлеживался на одном месте (чем вызвал неподдельную тревогу специалистов), но потом пришел в себя и приступил к нормальной адекватной жизни.
Год назад под Лесозаводском одной тигрице понравились лошади одного частного подворья. Я тоже лошадей люблю. Но она-то полюбила их… на вкус. Охотнадзоровцы поймали бандитку довольно быстро. И, посовещавшись, решили не изолировать преступницу, а дать ей шанс на исправление. Перевезли в наиболее безлюдный район, нацепили радиометку и выпустили на вольные хлеба.
Почти год тигрица, испытавшая на себе отлов и обездвиживание, исправно охотилась на диких копытных, к населенным пунктам больше не приближалась – словом, не собиралась еще раз подвергаться перенесенному унижению. Можно было уже и в ладоши хлопать: налицо удачный эксперимент по перевоспитанию…
Но однажды, когда тигрица уплетала за обе щеки очередного жирного кабана, на нее наткнулся охотник с собаками. Как там дальше было дело – я лично не видел. Идет следствие. Охотник оказался в больнице. А за тигрицей потянулся кровавый след.
Первым порывом охотнадзора было решение прекратить мучения зверя и отстрелять. Но тигрица уходила все дальше и дальше от людей, цепляясь за жизнь. И ей дали шанс. Не люблю гадать на кофейной гуще, но есть надежда, что она выкарабкается. По крайней мере, ей уже после ранения удалось добыть кабанчика…
Самое интересное, интригующее и загадочное – это изучать, как же ведет себя семья, когда тигрята уже подрастут настолько, чтобы сопровождать маму по тайге. Естественно, отечественные следопыты пытались разобраться с этим интимом задолго до появления радиотрекинга.
Иногда кое-что удавалось прочитать на снегу. Например, как мама загнала тигрят под валежину, а сама пошла подкрадываться к кабанам. Тигрята сначала сидели тихо и неподвижно (снег под ними глубоко протаял), а потом разбезобразничались, и начали ловить друг друга под валежиной. Затем им стало тесно, они ринулись на свободу, погнались друг за другом и налетели на кабана, к которому их мать мучительно подкрадывалась…
Но чаще всего семья набивает торные тропы – и в этой многоследице ни черта не прочитаешь. К тому же исследователь постоянно рискует наткнуться на объект своего изучения.
Я поднялся на террасу по обледенелой тропе тигриной семьи, поднял глаза и…
Упс!
Передо мной в тридцати метрах лежала тигрица и самозабвенно вылизывала тигренка. То есть нет, она уже не вылизывала тигренка, а огромными прыжками летела на меня, так и не подняв при этом головы. Вслед за ней побежал тигренок. И еще что-то рыжее замелькало в кустах, но у меня не хватало углового зрения со всем этим мельканием разобраться.
Тигрица пролетела больше половины расстояния между нами, перепрыгнула две валежины – и только тогда подняла глаза на объект атаки. И ее два черных зрачка уперлись не в оленя, не в кабана, а в одинокий зрачок моего карабина. Тут я ей еще пару ласковых сказал. Благим матом (не до конца постигаю смысл этого выражения, но в данном конкретном случае – соответствует).
Тормозила она долго и ее даже занесло, как авто. Тигрята не сразу поняли, что мать уже тормозит. И продолжали с любопытством бежать. И было их что-то до безумия много – глаз моих не хватало.
Потом она для статуса долго рычала мне. Потом она долго рычала тигрятам. Потом они, наконец, собрались вместе и на прыжках ушли в распадок. И я, наконец, сумел сосчитать, что тигрят было четверо, три – с овчарку, а один – поменьше.
А я потом долго ломал спички и все прикуривал не с того конца.

К чему я это рассказываю? А к тому, что однажды были изобретены эластичные спецошейники для растущих шей молодняка. Исследователи дождались, когда радиомеченная мама ушла на охоту на дальние кордоны. Двое обследовали тигрят, а третий с радиоприемником, настроенном на волну мамы, стоял на шухере.
И все получилилось…
А теперь приходится неизбежно освещать сложнейший пласт "Звери и наше оружие". И отвечать на вопросы типа, а боится ли нестрелянный зверь ружья и тому подобные.
По этому вопросу даже суровые профессионалы не могут договориться между собой. Потому что каждый опирается на свой собственный багаж конкретных случаев. При этом почти никогда не известно, имел ты дело с животным, которое уже стреляли – или оно сталкивается с таким впервые. Воздержусь от экспертных оценок. И далее по тексту поста постараюсь соблюсти первую заповедь составителей лоции: «Пишем, что видим, а чего не видим – не пишем».
Мой личный опыт вынуждает меня считать, что сам звук собственно выстрела зверя, не носящего в своем теле пулю или картечь, вообще не интересует, так же, как его абсолютно не интересует гром самолета, взявшего звуковой барьер. Если пуля прошла выше не встревоженного и спокойно пасущегося животного и бесшумно зарылась где-то в снегу – зверь продолжает спокойно пастись. Если же пуля пришлась под ноги зверю и с визгом срикошетила по камням – вот тогда зверь пугается и убегает. Поэтому знающие люди, если уж и применяют ствол для отпугивания хищника, то не тратят драгоценный патрон в бессмысленный воздух, а стреляют зверю под ноги.
Но в «Правилах поведения граждан в местах обитания тигра» (а есть и такой замечательный совершенно официальный документ, утвержденный соответствующими органами) сказано: «Необходимо помнить, что выстрел ВВЕРХ быстрее отпугнет зверя, чем выстрел на поражение».

Так вот… Однажды я на карачках два часа ползал по снегу, участвуя в расследовании конфликта между тигром и человеком, закончившегося гибелью человека. И вот какая картина высветилась. Деревенский охотник шел в полкосогора. По хребту, выше и впереди охотника, бежала его собака. Тигр находился под хребтом, обнаружил собаку и полетел на махах к ней, подставив охотнику бок. Охотник выстрелил по несущемуся тигру. И не попал. Да и не мог он, на самом деле, пробить круглой гладкой пулей с расстояния в семьдесят метров непроходимый частокол кустов и мелких деревцев. Заметалась в них гладкая пуля-дура и рикошетом ушла в никуда. Однако после выстрела, НЕ ПРИЧИНИВШЕГО ЗВЕРЮ НИКАКОГО ВРЕДА, тигр резко повернул на девяносто градусов и бросился на охотника. Тот пытался вскарабкаться на дерево, но тигр сдернул его на землю и, сильно искалечив все конечности, оставил в покое. Бросил и ушел. Человек жил еще много мучительных часов, пытался ползти, но скатился в ключ, застрял в валежнике – и застыл на морозе.
К чему это я рассказываю такие ужасы, дорогой ты мой читатель? Да к тому, чтобы ты понял: для зверя твой досадный в него промах и твой высокосознательный выстрел в воздух – ничем не различимы!
И отсюда – мое личное правило: если уж вы для напугания зверя решили издать громкий, страшный для него звук, то куда эффективнее будет крикнуть, чихнуть или пукнуть. А вот драгоценный выстрел – ТОЛЬКО НА ПОРАЖЕНИЕ.
Реальная практика работы с реальными дикими тиграми показала, что самым безотказно отпугивающим источником звука является сигнальная ракета. Если быть точнее – шум ее запуска. Подчеркиваю: глубоко фиолетово, пищит она в воздухе или песни поет, разделяется на три зеленых или пять красных. Хоть китайский фейерверк. Тигру на это наплевать. А вот само шипение стартующей ракеты приводит тигра в ужас. Почему – спросите вы. А хрен его знает, отвечу я. Мое дело не объяснять, а излагать неопровержимые факты. Хотя есть одна мыслишка. Излюбленный метод угрозы у всех диких кошек, включая тигра – это именно шипение. Чем громче шипишь на врага – тем круче. Поэтому, когда вам удается зашипеть ракетой – ваша крутизна для тигра просто неопровержима.
Но, коли уж мы коснулись цитирования официально утвержденных «Правил поведения…», следует обратить ваше пристальное внимание на еще один важный пункт, цитирую:
Если тигр возбужден, делает попытки приблизиться или уходит, но возвращается – это предупреждение о серьезной опасности, и, если позволяет место и время – рекомендуется влезть на дерево. Однако влезать на дерево следует только в том случае, если вы уверены, что сможете это сделать (были случаи, когда тигр стаскивал вниз влезающего на дерево человека). Тигр может перейти к длительной осаде, но это не худший выход.

Так вот, дорогой ты мой читатель. Я тебя заклинаю: никогда не пытайся воспользоваться этим официально утвержденным советом!
Тигр, даже взрослый двухсоткилограммовый самец, прекрасно лазает по деревьям. Мы подвешивали приманку на разной высоте в пять, десять, пятнадцать метров – и тигры легко взлетали за ней по голому стволу (если этого хотели). Однажды при обездвиживании с вертолета, взрослая разъяренная тигрица влезла на самую вершину огромного дерева, как белка, и попыталась лапой поймать винтокрылую машину. Из реально известных мне восьми случаев попытки человека спастись на дереве только один из древолазов испытал на себе длительную осаду. Семеро были безжалостно сдернуты с ветки.

Нравится