Тьмутараканьские хроники 3

Дата: 09 Август, 2010. Рубрика: Блог Солкина В. А.. Метки:

Сказ о том, как государь с министром тьмутараканьцев наказали

В ту пору на Тьмутараканьскую ярмарку были запущены, в изъятие порядка, заморские купцы из Страны Незаходящего Светилища. И привезли с собой диковинные разности. Звонильно-писальные машины, хватоаппараты и иудоискатели, смотрибельные табакерки и звукабельные бардсигары. А еще привезли разноцветную потустороннюю книгу под названием «Дай шест», что в переводе означает формационный болотень с затейливыми гомиксами и купеческой рекламацией. Но поразила тьмутараканьцев не эта тарабарщина, а заморской работы многосестная подвозка.

Оно конечно, тьмутараканьцы и сами подвозки мастерили: на чем же поклажу возить да в трактир ездить? Но оттого и взудивлялись, что вещь знакомая, понятная, - однако совсем на другой манер. Ну, до того амордизированная и конфорочная, что без кобылы в гору берет. Скрипов и визгов в ее системе не имеется, а езда на ней без вихляния и встряскости.

Смотреть видео

У тьмутараканьцев сперва аж оторопь взялась. Но потом нашло на них великое возбуждение чувств.

- А сколько, - говорят, - вы, скажем в пример, за такую вот подвозку бумажными деньгами запрос делать будете?

Но только заморские купцы из Страны Незаходящего Светилища тьмутараканьских денег не берут, ввиду того, как нет у басурман к бумажным гипюрам никакого цифилизованного понятия. Они на свой басурманский манер улыбаются, головой качают и лопочут: «Чей он же!», что по тьмутараканьски вроде как мах-на-мах означает.

- Мы, - говорят, - хотим махнуться с вами не глядя по-честному. Вы нам отправляете кораблю с вашим натурально-естественным лесом, коего у нас, не в пример вашему, донельзя в малом числе, и все дерева у нас пребывают на канатных подвязочках с цифирью, чтоб кто не спер. А мы же вам ту кораблю натурально гоним обратно за вашим лесом. Но не пустопорожним манером, а уставленную нашими подвозками с самой тщательной тесностью. Так и будем ту кораблю туды-сюды гонять, пока вам не надоест, или лес у вас не иссякнет.

Вошли тут тьмутараканьские преднаниматели в бурную радость, хлопнули под руки заморских купцов, да и кинулись лес сводить.

Вскоре показались на тьмутараканьских трактах заморской выделки подвозки. И чем дольше преднаниматели на них скачут, тем больше не нарадуются. Не обошлось, однако, и без конфузий. Вызналось, что присылают заморцы подвозки не первой свежести. Преднаниматели лесорубные ужо хотели инбичменд им учинять и полный пересмотр конвракта. Однако купцы Страны Незаходящего Светилища ушли в разъяснение.

Мы, - говорят, - не по злобе какой, а только через вашу же полезность. Потому как у нас такой мах-на-мах в стране заведен: если подвозки не первой свежести – тогда на всю кораблю с самой тщательной тесностью. А коли первой свежести – тогда чтобы между каждой подвозкой по корабле смогла другая проехать…

Почесались тьмутараньцы в головах, да и дали согласие на самую тщательную тесность не первой свежести.

А еще в диковинку было, что у тех басурманских подвозок уседалище для кучера не с той стороны. Но по прошествию некоторых времен оказалось, что есть в этой диковинке и своя усмотрительность. Бывало, на тьмутараканьской-то бричке кучер, коли стакан-другой водки-кизлярки дербалызнет, да потом на ухабе не удержится – всенепременно под копыта встречному и угодит. А с этой - падает в мягкую и податлистую удорожную канаву. А ко всему, вскорости заморских подвозок столько понавезли, что тьмутараканьской брички уж и не увидишь на тракте. Разве у какого старовера для прынцыпу.

И все бы ладилось в мирности и согласности, не явись опять в Тьмутаракань потусторонние лесолюбцы. Как обнаружили они своим сглазом такое опустошательство – враз давай подметные письма писать во все пространства. И все пишут-то – ни слова, чтоб по-нашему. Оно, конечно, сразу ясно, что натурально ругаются. А по какому зачину и на кого в персоне – не враз без разговорной женщины разберешь.

Тем временем, к нашей истории беспричинно, государь решил назначить нового бремьер-министра. Да такого, чтоб по сию пору ни в какие времена министром не бывал. Тот, как его назначили, с большим усердием и разумением пересмотр учинил внутрь всяких подробностей на тот предмет: чего ему тут с утра до вечера делать.

Канцелярный человек, который в любой час бессменно при министрах, ему и показал:

- А делать, - говорит, - вы ничего совсем и не сможете. Через то, - говорит, - что беспременно во всякое время будете зачитывать манускрипы и ультиматы потусторонних лесолюбцев.

Запечалился бремьер-министр. Читать он был с детства не в любви. Но сразу взнамеревался учинить уложение для пристращения народа к порядку и усердию.

- А нельзя ли, - спрашивает – всех оных лесолюбцев каким-нито порядком послать к их потусторонней матери?

На что Канцелярный человек ему отпрепарировал, что, дескать, никак не можно.

- Потому как у нас, - говорит, - посылательная гласность только в одну, внутреннюю сторону. А в наружно-внешнюю – все обратно политес.

- И до каких же пор, - совсем распечалился бремьер-министр, - они меня этими ультиматами территоризировать будут?!

- А до тех, - поясняют ему, - пока тьмутараканьцы лес на подвозочный эскорт сводить не перестанут.

Осерчал бремьер не для шутки, да как взмурявкнет:

- Ужо я вам! Мочи при мне нет, склюзивые ультиматы и манускрипы разбирать! Вот возьму – и одним прочерком свой конец ко всему приложу!

Наутро со всех разговорных ящиков снизошло на тьмутараканьцев новое уложение. В коем было означено, что отныне и присно и вовеки веков в Тьмутаракани должно ездить не иначе, как на подвозках, уседалище для кучера у коих по левую руку от хвоста при усмотрении кобылы с задней стороны последней. А при случае, когда уседалище расположено с другой стороны усмотрения, городовым таковые подвозки надлежит всенепременно прихватизировать, санкционировать, а хозяина пороть кнутом нещадно и с причитанием…

Как прослышал государь про сие уложение – взахался ужасно.

- Ты что же, - говорит бремьеру, - надо мной сотворил, каналья ты демосфенская? Я ж, - говорит, - был первый умный царь в нашем государстве. Где ж теперь гисторические описатели разумность уследят в нашей династии, коли ты и меня дураком предъявляешь?

- Да брось ты, надежа, - отвечает бремьер, - глупостей со своей политикой и гисторией! Тут, брат твое величество, – ого! – егономика и егология! Как я теперь посредством оного уложения воспретил в Тьмутаракани подвозки, выделанные в Стране Незаходящего Светилища, нашим преднанимателям спроворивать лес туда последний резон отшибло. Оно, конечно, в предмет умозрительности немощных умом тьмутараканьцев, вполне даже основательно, что дураком тебя обзовут. Однако в иных прострациях – совсем обратная выгода. Потусторонние лесолюбцы всему миру раззвонят, бестии, что ты неустанно берешь во всякое рассмотрение и егономику и егологику. И ото всех концов и краев придет к нам умонетарная помощь.

Царь тут перечить не стал, потому как страшно сей эгологики засмущался. Только и прошептал:

- Чует мое сердце, быть подвозочному бутчу! – да и отошел с этими словами к своей политике.

А только не угадал государь. Не приключилось с державой на сей раз никакого бутча. Преднаниматели, может быть, и сдействовали бы над бремьером каким ни на есть рукоприкладным образом, случись у них свободная на то минута. Но минуты свободной для роздыху у них теперь не в помине. Принялись они пуще прежнего лес сводить, и днем и ночью. Потому что согласные с новым бремьерским уложением подвозки делают только в эротейских странах. А правила жизни и продовольствия у эротейцев совсем на иной манер обустроены, и продают они только необъезженные подвозки самой первой свежести. Цены же там – известное дело – эротейские. На одну подвозку – впятеро больше прежнего лесу надо свести…

Правда, рассказывают, будто купцы из Страны Незаходящего Светилища уговорились с контрабандитами, а те наняли гансеров, чтоб бремьер-министра с жизнью порешить. Однако, пока те басурманские гансеры по тьмутараканьским-то дорогам до столицы добрались, их всех потихоньку эротейские гансеры зарезали. Из любви к бремьеру.

Егономика!

Нравится