Плюс радификация всех зверей. Финал

Дата: 26 Январь, 2011. Рубрика: Статьи, Школа следопыта. Метки:

Ну вот, дорогой ты мой читатель. Нахлебались мы с тобой адреналина, поотловили и радифицировали всех, кого хотели. Пора переходить к повседневной романтике научно-таежных будней. К собственно радиотрекингу.

Все просто, как три рубля. Вскарабкиваемся повыше, включаем радиоприемник и не спеша поворачиваем направленную антенну на все стороны света. Если сигнала нет – не стоит впадать в отчаяние. Радиоошейники первого поколения были ультракоротковолновыми. То есть, сигнал отражался от любого препятствия, терялся в каменных россыпях и пр. Надо просто перебежать на вершину следующей горы – и еще раз попробовать. Нет сигнала? Не стоит впадать в отчаяние. Надо просто перебежать на следующую гору – и снова попробовать. Нет сигнала? Все равно не стоит впадать в отчаяние. Завтра докуем, потому что сегодня уже как-то незаметно близится к закату, а надо ж еще до базы дотащиться.

Наконец, однажды у вас в наушниках запикает. Теперь вам предстоит обратиться в слух и точно определить направление на самый громкий уровень сигнала. Достаем старый добрый компас, радостно записываем пеленг и…

И все это не имеет никакого смысла до тех пор, пока вы не возьмете еще один пеленг на самый громкий уровень этого же сигнала с другой точки, отстоящей хотя бы градусов на пятнадцать от первой. Для этого вам придется скатиться с вершины, вскарабкаться на противоположную – и – если сигнал не пропал, взять еще один пеленг. На карте две прямых линии с этих двух точек пеленгации пересекутся – и вы получите вероятную точку нахождения источника сигнала. Но вообще-то по правилам вам надлежит брать пеленг с ТРЕХ разных точек, чтобы, пересекаясь на карте, три прямые нарисовали треугольник. Этот треугольник и будет местом нахождения зверя. Очень подробно все это показано здесь.

Если у вас хватит запала непрерывно скакать вот этаким горным козлом в течение нескольких лет – то, соединяя отрезками прямой полученные точки нахождения объекта, вы узнаете то, чего никогда бы не добыли следопытством. А именно:

Размер и конфигурацию зимнего и летнего охотничьих участков и их различие.
Наиболее важные (ключевые) зоны внутри участка зимой и летом и их различие
Насколько перекрываются индивидуальные участки разных зверей
Периодичность патрулирования границ участка
Изменение индивидуального участка с возрастом
Сколько тигриц уживаются на участке одного самца
Когда и где у каждой из них случилась свадьба. И один ли самец бил к ней клинья.
Где конкретно каждая самка рождает котят.
Сколько крупных жертв добывает каждый хищник зимой – и сколько летом. И каких именно.

Но на этом возможности ошейника не исчерпываются. В него встроен маятник. Когда маятник раскачивается – радиосигнал раздается чаще, а когда маятник спокоен – реже. Таким образом, непрерывно отслеживая сигнал в течение целых суток, вы можете сказать, сколько зверь спал, сколько двигался, «сова» ваш подопечный или «жаворонок». Но есть одно «но». Которое проще всего объяснить на конкретном жизненном примере.

Снег прекратился в шесть часов вечера. А в восемь вечера на стационарную антенну усадьбы заповедника «Кедровая Падь» стал поступать четкий радиосигнал леопардессы Светы. Антенна была уже «пристреляна», и мы четко знали, что как только передатчик исчезает за кромкой хребта – сигнал мгновенно пропадает, и наоборот. То есть мы могли точно сказать: в двадцать ноль три Света перевалила Гаккелевский хребет и двигается по долине реки Кедровки.

Ситуация для взятия ритмов суточной активности была идеальной. Мы расписали дежурства и слушали передатчик до утра, пока сигнал снова не пропал. Получилось, что, спустившись в долину, Света прилегла отдохнуть и спала полтора часа. А затем всю ночь двигалась. Что и занес в дневник наш американский коллега.

Ну сами посудите, разве могли мы при наличии идеальной свежей пороши забыть о том, что существует на свете еще и отечественная наука Следопытство?

Мы взбежали на хребет и подсекли след Светы в том месте, где она хребет перевалила… Сказочное было ощущение! Вот стоишь ты, следопыт, на следу – и не надо тебе на него дуть, щупать с умным видом твердость следового стакана изнутри и т.д. – ни к чему все эти премудрости определения давности следа. Потому что, благодаря импортным изыскам, ты точно знаешь: вот этот конкретный отпечаток оставлен не просто вчера вечером, а именно в двадцать ноль три!

Спустились по следу на речку – и почесали репу. На речке Света обнаружила двух пасущихся косуль. Сколько могла, она пыталась подкрасться. Но дальше место было неловкое. И Света больше часа пролежала в засаде, протаяв под собой снег до земли и не пошевелив ни одним ухом. Вот тебе и «прилегла отдохнуть»!

Охота не удалась. Косули почуяли неладное и побежали. Света кинулась вдогонку, но тут же прекратила преследование. Потом прошла походным шагом еще четыре километра долины и… легла спать.

Но, то ли кошмары ей снились, то ли блохи заели, спала она весьма и весьма беспокойно. Чесалась, ворочалась, меняла лежки. И таким образом, судя по степени протаянности снега, провалялась не меньше двух часов. Вот тебе и «А затем всю ночь двигалась»…

После этого случая на международном военном совете было решено при любой удобной возможности радиоалгебру проверять следопытской гармонией.

Шли годы. На выручку горным козлам пришел самолет с направленной антенной. На смену компасу пришел GPS. С каждым новым поколением ошейников росло количество и качество замеряемых параметров. И, в конце концов, ошейники стали спутниковыми.

То есть сегодняшнее поколение исследователей может спокойно сидеть, положив ноги на стол, где-нибудь в Москве, покуривать сигару и лениво считывать с дисплея новые точки нахождения дальневосточного зверя, появляющиеся на электронной карте сами собой.

Я не буду утомлять вас перечислением всех экологических параметров, которые были получены, уточнены и обцифрены посредством проектов радиослежения тигров и леопардов. Перечислю только то, что оказалось действительно новым, неожиданным – и что было ну никак невозможно вычислить отечественным следопытством.

В доошейниковую эпоху существовал жесткий постулат: два взрослых самца в одном распадке оказаться не могут, ибо крупные кошки строго территориальны. На этом постулате строилась методика учетов тигра и леопарда, когда армия учетчиков идет по сотне маршрутов, записывает все встреченные свежие следы, а потом группа экспертов садится над картой и мучительно интерпертирует полученные результаты. Два следа одинаковой величины в одном распадке однозначно трактовались, как один зверь.

Радиотрекинг показал, что два взрослых самца вполне могут оказаться в одно время на одном маршруте, поскольку индивидуальные участки перекрываются и границы все-таки не огорожены колючей проволокой. Поэтому при интерпретации маршрутных учетов надо быть осторожнее.

Мы ничего не знали про то, куда деваются тигрята и леопардята, расставшись с матерью. Считалось, что, обучив их всем премудростям самостоятельной жизни, мать просто прогоняет их и ищет встречи с самцом.

Радиотрекинг показал, что для повзрослевшей дочки мать готова «подвинуться» и уступить ей краешек своего индивидуального участка. И готова терпеть соседку до тех пор, пока та сама не станет матерью. А вот сыновьям, действительно, нет места на «малой родине».

И вот из этих молодых самцов ни один не нашел себе места на территории проекта. Все они отправлялись искать счастья за тридевять земель. И только один нашел это счастье, пройдя несколько сотен километров на юг. Остальные передатчики замолчали, достигнув населенных людьми районов с густой сетью дорог…

А в целом, радиотрекинг неумолимо, с цифровыми доказательствами и компьютерными моделями, обнажил совсем не лирическую ситуацию. Пригодные для обитания крупных кошек территории – это… коммунальная квартира без всякого вида на новые жилплощади. Рождаются дети, а отселить их некуда. У детей рождаются внуки, - а жилплощадь та же. При этом все понимают, что никакого нового жилья человек тигру не построит.

Но есть и хорошая новость. Полученные данные показали, что тигр вовсе не стремится обязательно иметь полмиллиона гектаров индивидуального участка. Если копытных для еды достаточно на меньшей территории – он согласен на меньшую.

Что из этого вытекает? Из этого вытекает единственный выход для тех, кто хочет сохранить процветающую популяцию тигра и леопарда: раз не можем увеличит жилплощадь – значит остается на этой площади на порядок увеличить количество еды. И это – возможно. И кое-где – уже получилось.

За двадцать лет очень многое изменилось. К нам пришел, был опробован и прижился метод использования фотоловушек. Генетики научились гадать на куске тигриного дерьма круче любого экстрасенса. И сегодня на львиную долю возникающих вопросов можно найти ответы, вовсе не прикасаясь руками к дикому зверю.

Вот я и ответил на однажды заданный мне простой вопрос: как и зачем ловят зверей и снабжают их радиоошейниками. Я изо всех сил пытался придерживаться Первого Правила Составления Лоции: «Пишем то, что видим. А того, чего не видим – не пишем». И теперь со спокойной совестью могу озвучить то, в чем сам глубоко убежден.

А убежден я в том, что данных радиотрекинга тигра и леопарда, полученных за двадцать лет, ДОТАТОЧНО. И продолжать рисковать их здоровьем для получения научных данных уже не стоит.

Есть, правда, другие случаи использования радиоошейников. Но это уже – совсем другой пост.

Нравится