Плюс радификация всех зверей. Часть шестая

Дата: 20 Январь, 2011. Рубрика: Статьи, Школа следопыта. Метки:

Жизнь – это… ну, вы знаете.

И в ней, в реальной жизни, обязательно рано или поздно что-то идет не так. И настолько не так, что хоть волком вой.

Попалась в петлю очередная леопардесса. Радости были полны штаны, но когда взглянули на ее лапу – всю радость волной смыло. Лапа была страшно повреждена.

Естественно, мы решили, что это – наш косяк. Правда, поднятый нами с постели хирург-ветеринар-профессор, осмотрев жертву, заявил, что ране на лапе как минимум несколько дней, что нанесена она, скорее всего, дужками большого капкана… Но от этого не полегчало. Эскулап произнес страшное слово «гангрена» и потребовал прямо здесь и сейчас, в полевых условиях, сварганить ему операционную.

Операция длилась несколько часов. Хирург сделал все, что мог. Жизнь пациентке гарантировал. Но передняя, боевая и охотничья, лапа леопардессы осталась без пальцев. То есть, без когтей. Возвращать ее в дикую природу мы не могли (да и не хотели) рискнуть. Московский зоопарк тут же откликнулся, начал готовить транспортную клетку, но, в любом случае, по нашим законам зверь должен был пройти перед транспортировкой длительный карантин.

Сотрудники заповедника «Кедровая Падь» соорудили для ЛюсИ (так назвали бедняжку) закрытую клетку, постарались разместить леопардессу с максимально возможным комфортом. Но пациентка не хотела понимать их намерения. Она исступленно пыталась срывать свежие бинты, зная только один способ лечения ран – собственный язык. И пришлось колоть ей успокоительное. В этот самый ее язык.

Поначалу это была мучительная операция. Но препарат имел побочный эффект привыкания. Поэтому уже через неделю ЛюсИ добровольно открывала пасть и радостно высовывала язык навстречу шприцу. До конца карантина оставались считанные дни. И клетка Московского зоопарка уже поехала в Шереметьево.

Как вдруг…

Темной ночью гражданин Песцов, пробравшись на территорию заповедного кордона, подошел к клетке и просунул в щель ствол двенадцатого калибра. Люси добровольно открыла рот и радостно высунула язык навстречу свинцовой пуле.

Гражданин Песцов успел отбежать не так уж далеко. Инспектора заповедника братья Ивановы догнали его в русле ключа. Затем… Согласно записи в протоколе, Песцов «при попытке к бегству неоднократно сильно поскальзывался и совершал падение на камни, в том числе и областью лица, повлекшие за собой телесные повреждения средней и более тяжести».

Потом был суд. И убийца получил пять лет. Пять лет без всяких условностей. Хотя все понимали, что кто-то же этого ублюдка послал убивать…

Эта история занозой сидит в душе до сих пор. Если бы мы не поймали Люси, она погибла бы от гангрены. Но мы ее поймали. И погибла она не от гангрены.

.......

Наша молчаливая дуэль длится уже третью неделю. И каждый день поле битвы умов остается за НИМ. Мне уже противно смотреть на свою рожу в осколке зеркала на стареньком зимовье. И спирт в глотку не лезет.

Я замаскировал петли до такой степени, что вчера в одну из них попался наш шеф. А ОН – обошел стороной. Он просто сделал перед самой петлей один шаг вправо, один шаг мимо тропы, а следующим вернулся обратно на тропу. И все.

Я поставил петлю на его тропе между отвесной каменной стеной и огромным кедром. И «закоряжил» обход вокруг кедра до самого склона вниз. А ОН – перед самой петлей вскарабкался на отвесную стену, прошел по ней три шага – и спрыгнул обратно на свою тропу.

Я поставил петлю чуть мимо тропы. А на тропе воткнул пару веточек, нацеленных ему точно в глаз, чтобы он сделал свой один шаг мимо тропы. А ОН – постоял, подумал, и весь мой коварный дизайн просто перепрыгнул.

Я нагло размаскировал одну из знакомых ему петель. А там, где он, обойдя ее, вернется обратно на тропу, поставил еще одну петлю. И полдня ее маскировал. А ОН – он, весело насвистывая, прошел этот кусок пути по каменистому склону с крутизной градусов в 60.

ОН – это мощный и ладный леопард-самец, на лбу которого черные пятнышки рисуют человеческий череп. Хозяин долины Эльдуги и окрестностей. Охотник до мозга костей, который не возвращается к старой добыче, а всегда убивает новую. Супруг всех леопардесс и отец всех леопардят в округе. По этому маршруту он патрулирует свои владения раз в десять суток. С последнего его издевательства над моими петлями прошло девять дней. Сегодня у меня последний шанс.

Потому что у меня осталось только одно козырное и не использованное место для петли. Здесь его тропа делает поворот под прямым углом, огибая выступ скалы. И первый шаг ЗА поворот ему сподручно делать только левой лапой. И если эта левая лапа ступит за поворот раньше, чем голова заглянет туда на тропу – он мой!

Только ведь ЭТА голова всенепременно сначала заглянет за угол, а уж потом поставит лапу. То есть, тогда уже не поставит! А вспрыгнет на скалу, да и пойдет поперек. Вот и ворочаюсь я на жестких нарах под грузинское многоголосье спящих без задних ног соратников. У нас в активе всего три помеченных леопарда, мы их еще совсем не знаем, грамотёшки не хватает, чтоб переиграть. Вот и перебираю я в памяти всех своих пойманных своенравных соболей и хитрых лисиц до самого утра…

План «А» сложился перед самым рассветом. А плана «Б» у меня вообще не было. И не будет.

Я залез в свой операторский кофр, вынул и отложил камеру, погремел обязательными железяками, пошуршал обязательными причиндалами, удовлетворенно хмыкнул, забрал то, что искал – и отправился на тропу.

Я поставил петлю там, где хотел и так, как хотел. А потом полдня ее маскировал. А потом достал из кармана обязательный операторский презерватив, надул оного и повесил раскачиваться на дерево сразу за поворотом. На видимость высунутой из-за этого поворота головой.

Он пришел ночью. И издевательски, с показухой, обошел все мои петли. Все. Кроме последней. Он поставил в нее левую лапу с разинутым от самцовского изумления ртом.

Так мы пометили Леопольда.

Его ошейник больше года рассказывал нам про хозяина все, что мог. Потом села батарейка и свернулся проект.

Прошло ДЕВЯТЬ лет. Выросло новое поколение исследователей. И вот однажды Алексей Костыря, вернувшийся с первых фотоучетов леопарда, вбежал в «Зов тайги» и протянул мне фотокарточку, снятую видеокапканом. На ней стоял в полный рост самец леопарда с ошейником модели тех времен. А на лбу его черные пятнышки рисовали человеческий череп…

Нравится