Как я дом на Амуре покупал

Дата: 20 Ноябрь, 2010. Рубрика: Статьи, Экспедиция. Метки: Амур, их нравы, Китай, Люди

Евгений Симонов (из писем домой)

Скорее по сердечной привязанности, чем по долгу службы, мои скитания по Маньчжурии каждый раз приводят меня в Тайпингоу - столицу Драконьего ущелья. Снимать чужой угол не накладно, но иметь свой - всегда лучше, и как-то постепенно вызрело решение пустить здесь корни всерьез - купить глинобитный домик с видом на Амур. Народ отсюда потихоньку утекает на равнину, поближе к уездному центру, треть домов стоят пустые, пограничные власти уже вполне свыклись со странным иностранцем, гуляющим по окрестностям в кампании местных браконьеров. Чем черт не шутит - может и удастся. Домик-фанзочку присмотрел с зимы, договорился с владельцем - неприметным мужичком о приемлемой цене (по местным понятиям запредельной - 500 долларов), получил благословление у деревенского старосты, залучил в попутчики долговязого Лю - аспиранта зоологии Лесного университета и поехал в мае дом покупать. Далее прямым текстом цитирую письма на родину, написанные сразу по возвращении.

А дело было так. К моменту моего приезда власти уезда уже обсудили этот вопрос и с некоторым сожалением постановили, что иностранец может спокойно прописаться и купить любой дом в любом месте на берегу, хоть с видом на родину. Официальная законная прописка в полиции уезда заняла 65 секунд и, окрыленные, мы на трехколесной таратайке отправились в сельсовет совершать сделку. Сельсовет оказался оснащен отделом международных связей, но руководитель этого отдела, господин Мен, видимо уже много лет не видел иностранцев. У него началась форменная истерика, он бегал по офису и вокруг него по улице, копировал камбоджийскую визу из моего паспорта, ходил общаться с пограничниками, звонил в Службу безопасности и правительство уезда, но все тщетно - все говорили ему, что не видят проблемы. Но он ее чуял! Он нашел двадцать восемь идиотских причин, почему это совсем невозможно и невозможно именно сейчас. Он умолял нас нелегально передать дом из рук в руки без оформления бумаг. В конце концов, потребовалось приводить его в чувство посредством парторга сельсовета - меланхоличного губастого дядьки, которого вполне можно было выдать за грузина или узбека не будь он 100 % китайцем. Поглядев укоризненно на суетящегося подчиненного, парторг приподнял набухшие веки и изрек что-то дружелюбное о странности русских, покупающих дома в месте, откуда все бегут. Казалось, это решило исход дела в мою пользу.

Отсрочки господин Мен все-таки добился - в этот день покупку совершать было поздно (ибо ранний ужин - это святое право каждого ганьбу) и когда мы сказали, что заявимся завтра утром, этот Мен сделал ход конем. Он отозвал в сторону мужичка-китайца, продающего дом и за 5 минут внушил ему что-то такое, от чего парень на глазах начал седеть, потерял дар речи, а когда обрел, в течение трех часов только и повторял: "не продам, не продам, не продам" (видимо Родину). Но мы таки довезли продавца до его отчего дома в деревне Тайпингоу и, отпоив его ханшой, совместными усилиями всех родственников убедили, что ему лично ничего не грозит. Семья, у которой я собирался купить один из их 4 (!) домов, оказалась на редкость малахольной. Они за вечер собирались пять раз и устраивали прямо при нас новгородское вече, от которого чертям и Лю становилось тошно. В конце концов, семейство постановило: дом басурманину продать и велело мужичку готовить документы на завтра. Однако, он наотрез отказался писать договор до того, как мы придем в сельсовет и мешал нам спать полночи, пытаясь доподлинно выяснить, не можем ли мы навести на него и дом какую-либо порчу.
Лю героически все перенес и останавливал меня от необдуманных шагов и нанесения тяжких телесных увечий участникам процесса.

На следующий день в том же сельсовете собралась совсем другая компания - земельно-жилищные клерки. Которые на удивление толково могли объяснить все процедуры, вполне китайские, но весьма немудреные. Тут-то и выяснилось, что чтобы получить право пользование на землю вокруг дома, требуется переоформить документы аренды земли на мое имя. И при этом за площадь приусадебного участка заплатить государству круглую сумму, сравнимую с ценой дома. Это помимо налогов, инвентаризации и прочей мути. Цена дома сразу выросла вдвое и выяснилось, что я просто не принес собой столько денег.

То есть я теперь точно знаю, что мешает китайскому крестьянину законно взять в аренду землю - вовсе не только и не столько ее физический дефицит. За оформление земли он заплатит стоимость двух-трех летнего урожая сои с этой площади, и это помимо собственно оговоренной с продавцем цены недвижимости, налогов и платы за реинвентаризацию жилья. А по сему никто законно землю не оформляет - все по-тихому между собой ее делят и переделывают без участия государства.

Попутно выяснилось, что дом продавцу вовсе не принадлежит, а принадлежал покойному дядюшке. Он же - дядя жилищного клерка, это поведавшего и (чтоб мы чего плохого не заподозрили) поклявшегося, что дядя точно помер. Наследников у дяди осталось: вдова да двое великовозрастных детей. В этой ситуации дом покупать опасно, ибо прослыть обидчиком сирых и убогих я никак не хочу. Расстались мы на том, что продавец-самозванец поговорит с теткой и кузенами, а я еще подумаю, хочу ли я платить такие жуткие деньги за дом (общая цена сделки выросла до 900 долларов).

В общем деревня - она и в Китае деревня. Вся эта ситуация живо напомнила мне покупку домов в родном подмосковном Костенево и окрестностях до мелких подробностей поведения действующих лиц. Я на всякий случай присмотрел еще три дома, подходящих для моих целей, пообщавщись с не менее колоритными типажами. Так, господин Ли, староста деревни, привел меня смотреть дом своей уехавшей в город родственницы, где нас на пороге встретил какой-то сморщенный старичок с ноготок с тяпкой в руке. Ли сказал, что этот субъект ухаживает за огородом, чтоб урожай не пропал. Мы два часа обсуждали достоинства и недостатки дома, и, когда наконец ударили по рукам, довольные друг другом, старичок из-за угла проворчал, что он-то пока не помер и никуда из этого дома не собирается. Господин Ли вдруг весь посерел и пролепетал:"Быть по вашему, батюшка" - оказывается он не знал, что его родной тесть с отъездом внучки переехал на новые квартиры.

Тем временем на другом конце деревни Лесхоз Тайпингоу занят строительством новой конторы, совмещенной с отелем в три этажа с мраморной облицовкой, общей ценой более миллиона долларов. С одной стороны, это невероятно полезное закапывание денег, ибо если кто-то решит строить дамбу на союзном перекате - все это уйдет под воду. Соответственно, и лесная служба и уездное бюро по туризму автоматически становятся нашими союзниками в деле недопущения дамб на Амуре. С другой стороны, такая махина одного угля на зиму потребует 10-20 тонн и других расходов по поддержанию тьма. То есть для устойчивого развития туризма это чуть ли не худший вариант, который съест все их доходы на многие годы вперед. И не даст ни копейки местному населению.Так что, как природоохранник я радуюсь, а как социолог - кручинюсь. В довершение приключений вечером за бутылкой пива парторг лесхоза весельчак Чжен - мой давний приятель -выслушал мою сагу о недвижимости и обещал, что костьми ляжет, чтобы не позволить мне купить дом в Тайпингоу и будет вести неустанную пропаганду среди местного населения. просто потому, что он лично уверен, что это негоже - продавать иностранцу родную землю.

Зато на другой день я, проводив Лю, уезжающего обратно в Харбин, пошел гулять по лесу, где только что отцвели венерины башмачки и бурно цветут лилии, полазал по горам и по береговым скалам, купался в скальной ванне под каким-то безымянным утесом, и под конец набрел в устье ручья на махонькую браконьерскую избушку ( не купить ли мне сразу браконьерскую избушку?). По всему берегу цветет дикий лук, и вследствие прошедших в Благовещенске дождей его заливает водой и вода благоухает луком!

За три дня я отдохнул так, как не отдыхал за месяц путешествий по цивилизации. Здесь, в Драконьем ущелье, очень хорошо работает голова, и даже местами просыпается душа. В Тайпингоу мне хочется снова и снова, а вот хочу ли я там купить дом - большой вопрос на будущее. Ибо ничто не мешает мне бродить по тамошним лесам и так, без всякого дома - это так хорошо прочищает мои не в меру ретивые мозги.

Нравится